Мир покера

Фил Гельфонд: О том, как я пришёл в покер (но не только).

Опубликовал sandr1x в 22:19, 16.05.2012 0 0.0

Привет, друзья.

Как вы уже знаете, я спрашивал подписчиков в своём твитере (@philgalfond) о том, стоило ли мне разбить этот пост, над которым я тогда работал, на несколько частей, учитывая, что он превышал 5000 слов. Большинство было за то, чтобы я оформил его единым целым, так я и собирался поступить.

Когда я добрался до этой части своего поста, то у меня сложилось немного другое ощущение. Всё остальное было лишь наблюдениями и советами, а должна была получиться история. Текст читался и воспринимался по-иному, гораздо быстрее. Он стал менее «плотным» и, надеюсь, читать его стало приятнее. Изначально я хотел сделать данный пост первой из десяти последующих частей своего цикла постов, подробно останавливаясь на всех любопытных моментах. Но кто ж знал, что он, сам по себе, выйдет за рамки 5000 слов. Таким образом, я лёг гораздо позже, чем планировал, поэтому прошу извинить меня, если вдруг что не так вам покажется в этом тексте.

Следующий большой пост будет закончен в скором времени, и я опубликую его, возможно, в двух частях на той неделе. А что до настоящего — то читайте ниже.

Многие не раз спрашивали меня, как я пришёл в покер, как я решил отчислиться с учёбы ради профессиональной игры. Ниже вы найдёте кусочки этого «паззла» из моей жизни, когда мне было 18-22 лет. Что-то касается покера напрямую, что-то — лишь косвенно или вообще не касается. Разумеется, что невозможно даже в таком объёмном посте охватить абсолютно все события того периода, но я думаю, что благодаря описанному ниже вы сможете узнать меня получше, а также хорошо представить, в целом, как и чем я тогда жил.

С чего всё начиналось

Я начал играть в покер ради развлечения, когда был первокурсником в университете Висконсин-Мэдисон. Сделал депозит $50 и принялся за десятидолларовые SnG. Понятное дело, что про банкролл-менеджмент я был тогда ещё не в курсе. Проиграл свой первый полтинник. Однако на моём банковском счету ещё лежала пара тысяч. По большей части, эта сумма была остатками моего подарка на совершеннолетие вкупе с зарплатой вожатого летнего лагеря за две смены. Мои родители обеспечивали меня кровом, пищей, платили за учёбу, а я тратил свои деньги только на видео-игры — поэтому их нехватки в обозримом тогда будущем не предвиделось. Я сделал ещё один депозит на $50.

К зиме второго курса я «раскрутил» этот полтинник до нескольких тысяч, прочитав немало книг, зарегистрировавшись на 2+2, купив PokerTracker и начав зарабатывать около $30 в час на столах SnG-туниров. Помимо этого, была возможность поработать репетитором, помогая абитуриентам готовиться к вступительным экзаменам. $17 в час — не так уж и плохо для работы в колледже. Там было расписание, по которому можно было проводить занятия в удобное для себя время. Нужно было лишь позвонить и договориться.

Я ни разу туда не позвонил.

Покер стал моей работой в колледже и я обожал его. Как я упоминал, мне не нужны были какие-то срочные дополнительные деньги, но сама мысль о том, что я мог столько зарабатывать, очень воодушевляла. И что самое важное — я соревновался.

Я постоянно играл в [американский] футбол, когда учился в школе. И несмотря на то, что наша школьная команда подходила под описание слова «отстой», футбол был моей жизнью. Я обожал футбол, как обожал и дух соперничества. После года «скитаний», мне, наконец, удалось найти то, чем можно было его заменить и чем утолить мою жажду соревновательности.

Я такой человек, что всегда полностью и с головой ухожу в какое-нибудь дело или занятие, если оно мне действительно по душе. Я играл и учился сутками напролёт (хотя, по большей части, всё же играл — никогда особо не блистал успехами в обучении чему-либо). Покер напоминал крутую видео-игру, а меня интересовали лишь мой банкролл, ROI и лимиты, которые были мне под силу.

Большинство ночей я провёл за своим столом возле кровати, рядом со стопкой грязного белья в маленькой захламлённой комнате. Я интроверт, а потому люблю побыть один. Мне правда это нужно. Не поймите меня неправильно — людей я тоже люблю, но мысль о толпе, от которой нельзя убежать, меня удручает. Одиночество необходимо, чтобы «перезагрузить» мозги. Моя комната олицетворяла две вещи: покер и одиночество, а одним словом — рай.

Мой рай был частью трёхспальной квартиры. Я делил её с двумя девушками, одна из которых была убеждена большую часть года в том, что я гей. Причиной, вероятно, был постер на моей входной двери, на котором был изображён котёнок с надписью «I’m a Princess» («Я принцесса»), мне это казалось забавным. Также, возможно, ещё и потому, что она никогда не видела меня с другими девушками. (А как бы она увидела меня с девушкой, когда я в своей комнате учился разрывать поляну в онлайне, да ещё и самих девушек боялся вдобавок?)

Я познакомился с Кэролин на занятиях по театральному искусству, когда учился на первом курсе. У неё получалось гораздо лучше, но справедливости ради — она посещала уроки актёрского мастерства ещё будучи в школе. Я же был полным новичком в этом деле. Она и Шеннон планировали жить втроём с ещё одной девушкой, которая в итоге съехала. Кэролин спросила одного из наших общих друзей о том, не знал ли тот кого-нибудь, кто искал бы жильё на следующий год. Я всегда оставлял всё на последний момент, но в этот раз моя нерасторопность была вознаграждена. Кэролин и Шеннон стали лучшими соседями в моей жизни. Мы жили бок о бок три года и хотя сегодня немного разбросаны по глобусу, поддерживаем тёплые дружеские отношения по сей день.

Мне действительно повезло, что всё произошло именно так, как произошло. Я едва знал Кэролин, а с Шэннон вообще не виделся, до тех пор, пока они не взяли у меня «интервью», в ходе которого были заданы, в том числе, такие вопросы, как «Употребляешь ли ты героин?», «Какой твой любимый цвет?», и «Есть ли у тебя немного героина?»

Героина у меня не было, но я им всё равно понравился.

Мой любимый цвет — зелёный.

Учебная пора

Я решил выбрать философию в качестве основной специальности. Не понимал, чем это могло быть полезно в жизни, но особо и не парился по этому поводу. Занятия по философии оказались действительно интересными, чего не могу сказать о каком-либо другом предмете или занятиях в своей жизни вообще. Как студент - я всегда был слабоват. В юном возрасте у меня выработались некоторые вредные в учёбе привычки. Однажды мама сказала мне: «Может быть, мне следовало заставлять тебя учиться усерднее, но ты и так всегда пятёрки приносил.»

Среднюю школу мне удалось закончить, практически не прилагая никаких усилий, однако ближе к выпуску мой средний бал заметно упал. (Я почти уверен, что учительница по химии изменила соотношение тестов к домашней работе с 90/10 на 50/50 из-за того, что её бесило моё невыполнение ни единого домашнего задания за весь семестр). Не знаю, может, это со мной что-то не так, но ничто меня не могло заинтересовать настолько, чтобы заставить делать домашнюю работу. У меня получалось сдавать тесты, на что я и полагался.

В колледже ничего особо не поменялось. Ну, или почти ничего: домашней работы стало меньше, тестов — больше, а преподаватели не знали, присутствовал ли я на их лекциях или прогуливал.

Так вот, у меня был колледж с отсутствием острой необходимости посещать занятия, моя новая страсть и мой уголок счастья (моя комната). Я думаю, что вы уже догадались, как я провёл следующие несколько лет.

Примерно 50% времени я спал, 40% - играл в покер, 5% - оттягивался с друзьями, а ещё 5% - ходил на лекции.

Я перешёл по лимитам в SnG c $20 на $30, а затем и на $50. Я играл, изучал покер и обожал всё это. Продолжая показывать высокие результаты, я потихоньку начал приобретать популярность в кругах SnG-регуляров.

У меня было несколько друзей, с которыми я познакомился на 2+2 и с которыми общался исключительно в интернете. Но также у меня появилась и парочка «настоящих» друзей-покеристов в реальной жизни. Я помог этим двоим с обучением в SnG, и они очень быстро стали набирать обороты. Мне нравится думать, что это из-за того, что я был хорошим учителем.

А ещё я продолжил посещать классы театрального искусства. Мы с Кэролин посещали эти занятия на первом курсе, и с тех пор я не возвращался не туда. В конце того академического года ей устроили прослушивание, а после — взяли в Atlas Improv Co., [компания креаторов, основанная в 2004 году в Мэдисоне, штат Висконсин], которая и предоставляла нам занятия, но это уже отдельная история. Кэролин сказала мне тогда, что наша учительница, Мэри, спрашивала и обо мне, воодушевив меня также пройти прослушивание.

Я не подозревал, что могу хорошо выступать. Большинство людей не были такими скованными, как я, пытаясь показать себя во всей красе на сцене. Каково же было моё удивление, когда на следующей неделе мне позвонили и сказали, что хотели бы видеть меня на повторном прослушивании. Нас было девятеро и, чёрт побери, эти ребята здорово играли. Они были, как бы это сказать, пугающе забавными.

Я снова почувствовал себя хуже всех, особенно при нехватке опыта. В этот раз я изумился очередному звонку ещё больше, потому что мне сказали, что я принят в класс импровизации. Не знаю, что они нашли такого во мне, но, возможно, видели какой-то потенциал. Я всё ещё определённо не блистал тогда.

Занятия по импровизации вылились для меня в десять изнурительнейших недель, и я не шучу. У меня было два бесплатных занятия в неделю с такими же новичками, как и я, а затем один частный урок с ещё троими из тех, кто справился. После урока мы четыре часа смотрели на постановку сотрудников компании. Подружившись с другими ребятами, я стал чаще проводить время вместе с ними. Правила немного пугали: сотрудники должны были держаться в стороне от прослушиваемых, а самому нужно было находиться в центре круга из этих людей. И несмотря на то, что такой психологический барьер для меня был немного «смазан» в связи с тем, что я жил с Кэролин, я никогда не тусовался с профессионалами из компании. У них был свой, какой-то особый доверенный круг.

Одна из участниц, Энн, стала моей лучшей подругой. Мы много гуляли вместе и могли долго обсуждать компанию. Забавно, но она тоже до сих пор поддерживает со мной дружеские отношения, а также встречается с другим моим близким другом — Томасом, кто также был там в то время, а позже стал моим соседом в Мэдисоне и в Нью-Йорке.

Пожалуй, пропущу часть, связанную с театром, так как вы, скорее всего, больше хотите послушать про покер. Так что если вкратце, то по прошествии десяти недель класса импровизации трое из четырёх были приглашены на постоянную работу в компании.

Если не считать покер, то работа в компании была моей жизнью. Уделял ей по 8-14 часов в неделю (два выступления и одно-два занятия), а большинство тех ребят, кто работал в компании, были моими лучшими друзьями. Такой была одна из определяющих стадий моей жизни в Мэдисоне, которая определённо повлияла, в целом, на мою дальнейшую жизнь, а затем привела меня в Нью-Йорк.

Такой вот была моя жизнь: покер, компания, покер, покер, друзья, компания, покер, занятия, покер, покер, компания.

В покере я продолжал подниматься. На этот раз уже перешёл к SnG за $100. К началу года я зарабатывал $100-$200 в час и начал подмиксовывать турниры по $200, $1k и даже $2k (я по-прежнему не стал гуру банкролл-менеджмента).

Продолжение следует…

Оцените материал
Сделайте мир лучше
0.0
0